 |
 |
|
ВМЕСТЕ ВЕСЕЛО ШАГАТЬ… С ПРОКУРОРОМ.
Год-два назад "Идущие вместе" публично урезонили зарвавшегося писателя Сорокина. Заодно с Сорокиным "Идущие" наехали (или нашли?) на издательство "Ладомир" за публикацию "Тайных записок Пушкина" и писателя-сексфантаста Баяна Ширянова (в миру - Кирилл Воробьев) за книгу "Срединный пилотаж".
|
|
|
|
|
Серпом по молоту досталось молодежным журналам "Молоток", "16", "Кул", занервничали некоторые устоявшиеся эротические издания.
А нервничать было почему: впервые за годы демократизации, приватизации и эротизации призрак недавнего коммунистического прошлого "весомо, грубо, зримо" показался в России.
И это у нас, где по телевидению открыто демонстрируются фильмы, еще недавно признаваемые порнографическими в терпимой ко всему Европе, где половина населения искренне убеждена, что порнография давно легализована, где даже большинство чиновников считает, будто есть специально отведенные места для распространения эротики и главным ограничителем торгового оборота "клубнички" является обязательная прозрачная(!) упаковка.
Суть возникшей проблемы вовсе не в том, хороший или нет писатель Сорокин, художественно или грубо натуралистически изобразил он виртуальный половой акт Сталина с Хрущевым, и почему это так возбуждает поборников нравственности.
Просто некая политическая организация попыталась навязать обществу "правильные" представления о добре и зле, о границах допустимого и преступного, т.е. явно претендует на идейное нравственное лидерство в современном обществе.
На первый взгляд, ничего тревожного в этом явлении нет: "Идущие" - новые тимуровцы, они помогают старикам, переводя их через мутные потоки "клубнички", переполнившие чашу общественного терпения. Но почему главными объектами борьбы с порнографией стали книги, а не "Плейбой" или ночной эротический канал "НТВ+".
"Идущие" умеют проводить массовые акции: выбрасывание книг много лучше их сжигания. Когда "плохая" книга весело летит в супер-мега-унитаз (так "Идущие" "мочат в сортире" порнографические произведения), очень хочется присоединиться к празднику.
Отрезвление наступает, когда слышишь как "Идущие" стучат Прокурору, но громко, чтобы услышал кое-кто повыше, а Прокурор не смог притвориться глухим.
Хорошо еще, что никого пока не посадили по статье 242 Уголовного Кодекса. Зато осадили сразу всех. Изобрели виртуальную дубину, которой достаточно слегка помахивать, чтобы тебя уважали и помнили.
Определения порнографии в законе нет, отвечать даже за заведомо ложный донос не придется - можно в случае чего сослаться на банальное заблуждение.
Определение порнографии есть только в комментариях к Уголовному Кодексу, самих комментариев более десятка, но все они - частное мнение далеко не глупых людей и все определения порнографии поэтому тоже разные.
Следствие тоже не знает, где поставить запятую в: "Казнить нельзя помиловать", ему остается быть очень жестким в надежде на чистосердечное признание.
Строго говоря, даже комментарий под редакцией Председателя Верховного Суда и Генпрокурора никаких особых преимуществ перед другими с точки зрения закона не имеет. Когда автора определения порнографии в Большой Советской Энциклопедии спросили, есть ли у писателя Сорокина порнография в литературных произведениях, он дал очень эмоциональный отрицательный ответ.
В советские времена была главная книга бытия - БСЭ, которая неплохо обслуживала тогдашнюю идеологию. И определение порнографии, как часть этой книги, делало то же.
Теперь, когда больше не судят за частное предпринимательство, не расстреливают за обмен валюты, а фарцовка стала самым популярным (челночным) народным бизнесом, только 242 статья УК РФ остается мрачным памятником прошлой жизни.
Поскольку никто не смог дать вразумительное определение порнографии, а ответственность за ее распространение сохранилась и в эпоху демократизации, возникло своего рода состязание правоведов, кто придаст этому определению большее эмоционально-негативное звучание.
Не жалея эпитетов, порнография была "самоцельным", "вульгарным", "циничным", "натуралистическим", "грубым", "скабрезным" изображением половых органов и половой жизни с целью вызывания "нездорового сексуального возбуждения", "половой похоти", к тому же "не имеющим художественной ценности". (Хотелось бы увидеть имеющее художественную ценность циничное вызывание половой похоти!).
Чувство брезгливости от всей этой мерзопакости и сочность терминов неплохо защищали сознание правоведов и общества от анализа каждого из этих "критериев". Кстати, "самоцельной" порнография никогда не была, цель этого дешевого балагана - выкачать
деньги из кармана любителей "клубнички".
Порнография сулит море блаженства, а подсовывает притворную сексуальную акробатику. Чтобы увидеть в ней "чистый" секс, незамутненный взаимной ответственностью и психологическими манипуляциями с партнером, нужно иметь сильное душевное косоглазие.
Впрочем, так делает почти вся реклама, от порошков и майонеза до суперкастрюль и таблеток от всех болезней. Но никто не считает рекламу преступлением против общественной нравственности, просто мы к ней привыкли и знаем, что она всегда врет, потому что жанр это такой.
Порнография вообще не вовне, а внутри головы, то есть в сознании. В ней перемешаны несбыточные фантазии и страхи. Маленький ребенок не увидит в порнографии ничего страшного, а умственно извращенный взрослый приходит в ужас от одного намека на секс, так как боится разоблачения на экране.
Зато неоднократный просмотр порнографии уменьшает сексуальные страхи, поэтому многие смотрят ее постоянно. И сцены насилия многие постоянно смотрят и любят, потому что демонстрация силы изгоняет страх, себя легко отождествить с победителем, особенно в примитивных боевиках и триллерах, где добро всегда побеждает зло.
Это делает понятным, почему многие взрослые не меньше подростков любят компьютерные "стрелялки", а дети в определенном возрасте просто обожают "страшилки". Там, где порнография разрешена, ее постоянно смотрят до четверти населения, а некоторые даже коллекционируют ее.
Закон, кстати, не запрещает хранить (без целей распространения) и потреблять порнографию, но как же ее хранить и потреблять, если ее нельзя создавать и негде приобретать даже для себя.
Когда говорят, что порнография угрожает духовности нации, вызывает нравственную деградацию общества, невольно мерещатся одичавшие от вида голой задницы орды варваров: то ли голландцев, то ли шведов, где порнография легализована давно и полностью.
Одним словом, хороши же были и нация и духовность, уничтоженные этим оружием массового поражения. Да, мы теряем от водки десятки тысяч людей ежегодно, а наша нравственность от этого только крепчает.
Государство, гарант нашей нравственности, должно вернуть себе монополию на производство водки, потому что водочным олигархам наживаться на индустрии смерти безнравственно, а государству можно, государство - это все мы.
Показывать, как убивают людей, в том числе натуралистически в новостях, можно, а как любят - нельзя. Можно все интеллектуальные и конкурсные программы на телевидении свести к выигрышам, деланию денег, но наготу надо немедленно из телевизоров убрать, потому что мы очень духовные, очень просвещенные, и еще - очень скромные.
Самое ужасное, что порнография - это тайное оружие: никто его жертв не видел. Хуже того, на диком Западе после легализации порнографии пострадавших от сексуальных преступлений стало меньше.
Правда, на Западе они сами попали в ловушку демократизации: напровозглашали сгоряча различных свобод, пришлось, скрепя зубами, и порнографию в числе прочих прав на информацию разрешать.
Мы их не зря вперед пропустили, мы знали, что они обязательно споткнутся. А сегодня мы не хотим, чтобы они нам порнографию в обмен на наши нефть и газ поставляли. Наш Закон твердо знает, что порнография - болезнь общественной нравственности, подлежащая хирургическому лечению.
Обо всех прочих компонентах определения порнографии говорить вообще не приходится. Антихудожественность порнографии была неплохим критерием середины прошлого века.
В эпоху цифрового фото и компьютерных программ обработки снимков, последние стали много красивее, художественней и лучше реальности.
Сегодня невозможно даже вообразить ликвидный коммерческий продукт, "не имеющий художественной ценности". Даже если специально стараться все испортить, получится художественная продукция в стиле "ретро".
Что касается кино-видеопродукции, литературы и монументального искусства, то создать вульгарно-натуралистическое изображение еще сложней, так как порнография - не безвкусная любительская кинохроника, не инструкция по эксплуатации партнера и не посмертный слепок его половых органов. В ней всегда присутствует художественная переработка образа в строго заданном русле.
Все эти "киски", суперэкстазы, трехсменные акты (по продолжительности и числу исполнителей) не имеют к реальности никакого отношения, ибо они - суть гиперболизированные образы секс-роботов, доведенная до крайности игра фантазии ("дас ист фантастиш").
Первые отечественные порнопотуги были бледными, но искренними: скучный банальный акт, но у одного из партнеров бантик на органе, а у другого - клоунский колпак и все в восприятии этой сцены мгновенно меняется, высвечивая весь трагикомизм секса в жизни.
Сегодняшние нарочито грязные, глумятся над прежними святынями, но мы в обыденной жизни делаем то же самое, только без секса. Современная формула порнографии: "нехороший поступок + секс"
Возможно, порнография деромантизирует половую любовь, но и мы не простаки: действие рождает противодействие, именно порнография заставляет нас вспомнить о чувствах.
Человеческое сознание не мусорный ящик, это скорее фабрика по переработке культурального мусора в пригодный к употреблению продукт. От порнографии не сходят с ума, не меняют сексуальных ориентаций, порнография способна вытащить из человека только то, чем он и так переполнен.
Тот, у кого в голове возникают циничные мысли при взгляде на половые органы и просто на обнаженное тело, обвиняет а разврате порнографию, чтобы выгородить себя.
А на самом деле в его сознании плохая программа переработки этой отравы в безопасное удобрение душевного роста. В этом контексте порнография - особый художественный язык, если угодно, тест на зрелость сексуальных эмоций. Все люди разные, у всех свои вкусы, а закон предполагает, что мы все недоумки и ограничивает нашу дееспособность вне зависимости от возраста и интеллектуального уровня.
Когда специальные призы за пошлость ("Антиоскар") получают самые популярные голливудские режиссеры и актеры, никто их не сажает в тюрьмы. Технология дезактивации пошлости - смех. Вкусы постоянно меняются, многих великих в прошлом обвиняли в порнопромысле, а сегодня духовная элита их боготворит. Пропаганда порнографии? Ничуть, просто безнравственность лечится ударными дозами нравственности, а не тюрьмой.
Еще лучше всем сделать прививку, как от гриппа - небольшой дозой заразы в ослабленном, проформалиненом виде. У нас чаще наоборот: украл из казны миллионы, взял взятку, вовлек в занятие проституцией, а его в лучшем случае отпели нравственно.
Посадить в тюрьму порноторговца с "Горбушки", у которого в помятой сумке 2-3 порнокассеты большой славы нет. Больше ему производитель на продажу не дает, чтобы милиция не отняла. "Легенду" он выучил на зубок: "Купил здесь же у неустановленного лица, посмотрел, разочаровался, стало жалко денег, решил перепродать".
Общественная опасность мизерная, процедурной мороки много, связываться с ним правоохранительной машине никакого проку нет. Иное дело - писатель, лицо публичное.
Еще лучше - издатель небедный с компьютерами, складами, транспортом. Типография со станками. Торговая сеть со всеми продавцами, магазинами, киосками. Сколько народу посадить можно, голова идет кругом. Тем более, что все они - организованная преступная группа. А если еще конфисковать, как положено по закону, все орудия преступного промысла, тиражи, преступные доходы - мало никому не покажется.
Если бы вся эта лингвистическая машинерия определения порнографии еще и работала, сидеть нам всем - не пересидеть. Но закон обязывает обвинение доказать, что злодей знал (!), что распространяет порнографию и глумится над общественной нравственностью.
А как же знать бедному злодею, что это порнография, если определения ее в законе нет. Одним словом, обломал закон злодея, не в радость ему развращать народ порнографией, не дано ему свыше знать, достаточно ли она вульгарно-натуралистична.
А на нет и суда нет, остается уповать на мнение экспертов. Среди них бывают экземпляры со стажем экспертной деятельности в пятьдесят лет. Они еще не поняли, что СССР больше нет. Они всю новую жизнь порнографией считают, со словом "эротика" они разминулись во времени.
Есть и другие "ассы" экспертной практики. Всю жизнь вроде кино занимаются, а когда до экспертизы фильмов доходит, они кино останавливают (!) и каждый кадр под лупой изучают, ищут 25-й порнокадр, наверное.
Кино (т.е. фильм, а не кинотеатр) профессионалы не зря "movie" называют (от англ. "движение"): останови кадр и это уже не кинопроизведение.
Милиция обожает таких экспертов, им все равно, что признавать порнографией фильм, журнал, сексуальные игрушки или эротический сувенир. У них в компьютере просто другого заключения нет.
Но, на любую предвзятую экспертизу нормальный адвокат найдет способ организовать другую экспертизу, а разночтение в экспертизах толкуется в пользу обвиняемого, если суд честный. А как эксперт может взять на себя ответственность и назвать человека преступником, если в законе нет определения порнографии?
Сколько же нужно милиции, судов, адвокатов, тюремщиков, экспертов, понятых, чтобы отучить народ от неодетой задницы. Может, легче плюнуть на все это и заняться охраной метро от террористов, борьбой с коррупцией, отловом "оборотней в погонах", чего народ уже давно ждет от властей.
Последний аспект порнографии самый важный: возбуждает или наоборот, тормозит? Здесь как в футболе: мнение комментаторов и судей часто не совпадает.
Никто не задается вопросом: а что
лучше? И почему плохо возбуждать? Почему "Виагре" это можно, а порнографии нельзя? Эротика тоже возбуждает, а тонкие натуры именно от эротики, а не порнографии буквально сходят с ума.
Недавно Франция и Япония совсем чокнулись, вместо прежнего "На здоровье", чокаясь с нашими так и говорят: "Я сошла с ума, мне нужна она".
Спасибо, Мосгордума настучала прокурору, что это мировой секс-бизнес вложил бешенные деньги в это "ТАТУ", чтобы пропагандировать наркотики и наверное, отнять рынки сбыта у отечественного наркобизнеса. "ТАТУ" одернули и наши наркобароны вздохнули с облегчением.
|
|
|
Все спекуляции, что порнография вызывает какое-то особое, нездоровое возбуждение, не стоят выеденного, простите, яйца. У здоровых порнография вызывает здоровое возбуждение, а у нездоровых - нездоровое, так как здорового у них и не бывает. Хорошая порнография возбуждает, за это и деньги платят, а плохая порнография тормозит, но она и так никому не нужна, кроме тех, кто ею общественность пугает.
|
|
|
Хотя среди огородных пугал тоже конкурсы проводят, кто страшней. Говорят, наши побеждают. Но те, кто борется с этой заразой, должны, как Пастер, сначала опыты ставить на себе.
А то на всю страну только один ненормальный журналист, и по-совместительству помощник депутата Мосгордумы, судится с секс-шопом, уверяет, что за одну секунду просмотра порнокассеты в 36 лет стал геем и просит компенсацию в десять миллионов долларов.
Да мировое гей-сообщество ему целый миллиард отвалит за эту кассету, если только он не врет. Представляете, понравился вам, скажем какой-нибудь суперолигарх, вы ему кассету чуть-чуть показали и он ваш, со всеми его деньгами.
Этот журналист обещал весь секс-бизнес в Москве истребить, но ему никто не верил, тогда он нужным людям в коридорах власти нашептал план действий. А месяц назад комитет по здравоохранению Мосгордумы вдруг предлагает законопроект: собрать весь секс-бизнес в Москве и вывезти за пределы МКАД. А тех проституток, что уже за МКАД сбежали больше не наказывать, а наказывать теперь их клиентов.
Теперь у милиции появится возможность "прижать" проститутку, чтобы сдала своих клиентов. Оперативная съемка подключится, криминальная хроника все рейтинги побьет. Штрафы опять же пойдут немереные, на реформу всего ЖКХ хватит, если только платить через кассу.
Думское большинство первый законопроект уже поддержало, непонятно только каким образом секса вокруг Тверской становится все меньше, а чиновников все больше.
А год Обезьяны (о цвете - ни слова) просто обязывает всех сделать что-нибудь экстравагантное. Кто что может. Думу - принять нормальные хотя бы полуевропейские законы в сфере сексуальной культуры, раз уже приняли полуевропейские тарифы на услуги ЖКХ. Правительство - их выполнить и пополнить резервный фонд. Нас - перестать наконец жить по двойным стандартам и хотя бы уважать свои законы.
(по материалам газеты "Русский курьер").
|
|
|
|
|
|
|
